Неточные совпадения
В
конце четвертых суток увидели
острова Гото, потом все скрылось в темноте.
Люди изменяются до
конца, до своей плоти и крови: и на этом благодетельном
острове, как и везде, они перерождаются и меняют нравы, сбрасывают указанный природою костюм, забывают свой язык, забыли изменить только название
острова и города.
На другой день, после четырехдневных поисков, нашлась хорошая квартира, в дальнем
конце 5 линии Васильевского
острова.
Холодные течения, идущие от северных
островов, где даже в
конце лета бывает ледоход, омывают Сахалин с обеих сторон, причем восточному берегу, как более открытому течениям и холодным ветрам, приходится принимать наибольшую долю страданий; природа его безусловно суровая, и флора его носит настоящий полярный характер.
Я, конечно, его не читал и в данном случае пользуюсь цитатами Л. И. Шренка, автора книги «Об инородцах Амурского края».] слышал в 1808 г. на Сахалине, что по западную сторону
острова часто появлялись русские суда и что русские в
конце концов своими разбойничествами заставили туземцев одну их часть изгнать, другую перебить.
Доктор рассказал мне, что незадолго до моего приезда, во время медицинского осмотра скота на морской пристани, у него произошло крупное недоразумение с начальником
острова и что будто бы даже в
конце концов генерал замахнулся на него палкой; на другой же день он был уволен по прошению, которого не подавал.
Эта мера вызвана была соображением, что если крестьяне будут покидать
остров, то в
конце концов Сахалин будет лишь местом для срочной ссылки, а не колонией.
Из Азии их вытеснили монголы, из Ниппона и Матсмая — японцы, на Сахалине гиляки не пустили их выше Тарайки, на Курильских
островах они встретились с казаками и таким образом в
конце концов очутились в положении безвыходном.
Так я (больше года) и отправлялся по нескольку раз в неделю к цензору, неизменно по утрам, с одного
конца города на другой, из Малой Итальянской в какую-то линию Васильевского
острова.
По воскресеньям же Крестовский
остров делался центром сборища всего немецкого петербургского населения, часть которого угощалась в обширном деревянном трактире, находившемся на берегу, совершенно напротив Зиновьевской дачи, где был перевоз от
конца Зеленой улицы, так как в те времена о Крестовском мосте и помину не было.
В один светлый петербургский вечер в июне месяце 1805 года, множество яликов и ялботов реяло по Неве от пристани в
конце Зеленой улицы к той пристани, которая была на Крестовском
острове, насупротив Зиновьевой дачи, почти на том самом месте, где теперь тянется длинный деревянный Крестовский мост.
Еще в 1871 году, когда я шел в бурлацкой лямке, немало мы схоронили в прибрежных песках Волги умерших рядом с нами товарищей, бурлаков, а придя в Рыбинск и работая
конец лета на пристани, в артели крючников, которые умирали тут же, среди нас, на берегу десятками и трупы которых по ночам отвозили в переполненных лодках хоронить на песчаный
остров, — я немало повидал холерных ужасов.
«Левая» литература устроила свое особое, без разрешения власти, чествование памяти Пушкина, — очень далеко от центра, в
конце Крестовского
острова, в помещении речного яхт-клуба.
Был декабрь месяц, мы с братом собирались ехать на святки домой. Однажды в студенческой читальне просматриваю газету «Неделя». И вдруг в
конце, в ответах редакции, читаю: «Петербург, Васильевский
остров. В. В. С-вичу. Просим зайти в редакцию». Это — мне. Месяц назад я послал туда небольшой рассказ из детской жизни под заглавием «Мерзкий мальчишка».
Весь день я пробродил, не евши, по городу, зашел на взморье в
конце какого-то из
островов…
Стреляют также зайцев (с весны, в
конце лета, когда выкосят травы, и осенью) из-под гончих собак целым обществом охотников, и многие находят эту стрельбу очень веселою, особенно в глубокую осень, когда все зайцы побелеют и вместе с ними может выскочить на охотника из
острова красный зверь: волк или лиса.
За несколько дней до рокового открытия, сделанного Иваном Корнильевичем Алфимовым, что любимая девушка любит другого и, несмотря на обвинения этого другого в позорном преступлении, остается верна своему чувству, в другом
конце Петербурга, на дальней окраине Васильевского
острова происходило начало эпилога драмы, действующим лицом которого явилась действительно полюбившая молодого Алфимова девушка.
О нем на Васильевском
острове сложилось множество легенд, пока, пришедший в ветхость, он не был продан на слом уже в
конце царствования императора Александра I.
Под ногами расстилалось длинное озеро с зелеными
островами и Заозерным заводом в дальнем
конце; направо, верстах в двадцати, как шапка с свалившимся набок зеленым верхом, поднималась знаменитая гора Куржак, почти сплошь состоявшая из железной руды.
— Да, — отвечал, улыбаясь, Горданов, — Ванскок мне кое-что сообщала насчет некоторых свойств вашего Иогана с
острова Эзеля. К чему же было давать вам повод заподозрить меня в легкомыслии? Прошу вас завернуть завтра ко мне, и я вам предъявлю это рукописание во всей его неприкосновенности, а когда все будет приведено к
концу, тогда, пред тем как я повезу Висленева в церковь венчать с Алиной Дмитриевной, я вручу вам эту узду на ее будущего законного супруга, а вы мне отдадите мою цену.
— В самом что ни на есть
конце Васильевского
острова, там и жилья-то до него почитай на версту нет.
Тотчас в фанзу стали собираться и другие гольды. Они расселись на канах и молча стали ждать
конца нашей трапезы, чтобы принять участие в разговорах. Я обратил внимание на старика, седого как лунь и сгорбленного годами. От него я узнал, что реки Дондона нет вовсе, Дондон — это название
острова, селения на нем и смежной с ним протоки, а та река, по которой нам следовало итти, называется Онюй. Орочи называют ее Найхин — по имени гольдского селения при устье.
Он даже иногда оставался ночевать на Васильевском
острове, так как жил от дома Белоярцевых очень далеко, на другом
конце города, в сторожке Таврического сада, у сторожа Пахомыча.
В устье реки Туры, у
конца Долгого Яра (ныне Худяково) казаки встретили новое скопище врагов. Не решаясь двинуться далее, они пристали к
острову выше Яра.
На дворе настоящая зима. Декабрь клонится к
концу. Скоро Рождество. На Рождество я еду с Сашей и моим маленьким принцем в Царское Село на елку к своим. Затем мы решили «кутнуть» всем курсом: соберемся у Ольги и оттуда на двух тройках поедем на
Острова. Эту поездку решено было устроить в складчину, но Вася Рудольф вознегодовал: он получил свои деньги от дедушки и на радостях решил нас всех угостить.
В тот день, когда ужасный разгром русского флота у
острова Цусима приближался к
концу и когда об этом кровавом торжестве японцев проносились по Европе лишь первые, тревожные, глухие вести, — в этот самый день штабс-капитан Рыбников, живший в безыменном переулке на Песках, получил следующую телеграмму из Иркутска...
Вызвал я Сашеньку, и принялись мы пороть горячку; пошел я на телефон, всех знакомых перебрал и уже во всех участках поспел справиться, как вдруг явилась мамаша. Оказывается, она изволила, ни слова никому не сказав, отправиться на
конец Васильевского
острова в гости к какой-то своей подруге, такой же старушке, как и она сама, и просидела у нее до вечера. Ведь придет же в голову!
У всех были свои важные причины; но авторитет Кокошкина, как хозяина, более знакомого с местностью, получил перевес; мы подошли и привязались обоими
концами лодки к самому длинному
острову, более других заросшему лесом.
К вечеру
острова подошли еще ближе к пристани, потому что тут вода была глубока; но когда село солнце и ветерок потянул от запада,
острова как-то столпились и потом начали медленно отплывать: поутру они были уже на другом
конце озера.
Вот что мне представлялось: ночь, луна, свет от луны белый и нежный, запах… ты думаешь, лимона? нет, ванили, запах кактуса, широкая водная гладь, плоский
остров, заросший оливами; на
острове, у самого берега, небольшой мраморный дом, с раскрытыми окнами; слышится музыка, бог знает откуда; в доме деревья с темными листьями и свет полузавешенной лампы; из одного окна перекинулась тяжелая бархатная мантия с золотой бахромой и лежит одним
концом на воде; а облокотясь на мантию, рядом сидят он и она и глядят вдаль туда, где виднеется Венеция.
Снегу, казалось, не будет
конца. Белые хлопья все порхали, густо садясь на ветки талины, на давно побелевшую землю, на нас. Только у самого огня протаяло и было черно. Весь видимый мир для нас ограничивался этим костром да небольшим клочком
острова с выступавшими, точно из тумана, очертаниями кустов… Дальше была белая стена мелькающего снега.
На пароходе под митрополичьим флагом ими теперь тоже не занимались, потому что свежее впечатление, охватившее всех вчера в начале плавания, теперь уже притупело после ночи, не совсем удобно проведенной в коневецких помещениях; да и притом, в
конце перехода к Валааму, с большою серьезностью надо было обдумать, что там надо посмотреть и что приспособить на случай предвиденной графом Протасовым возможности посещения
острова государем.
Вершины и леса, в
конце августа еще бывшие зелеными
островами между черными полями озимей и жнивами, стали золотистыми и ярко-красными
островами посреди ярко-зеленых озимей.